Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий

Знакомьтесь, это — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877—1961 гг.)

Валентин Феликсович был ярым служителем церкви и в этой тусовке имел погоняло Лука́. А ещё Валентин Феликсович был врачом от бога (реально от бога, без кавычек).

Эти две ипостаси прекрасно уживались друг с дружкой и с окружающей реальностью. Но когда власть захватили большевики, церковная сущность Валентина Феликсовича вошла в глухой клинч с парадигмой советской власти, при этом сущность врача чувствовала себя в новой, социалистической реальности, вполне комфортно и гармонично.
Если почитать статью об этом человеке на Википедии, то может показаться, что Валентин Феликсович был няшкой и страдал от репрессий большевиков ни за что ни про что. Но, как водится, реальность немного иная.
Церковная сущность Валентина Феликсовича, показательно и демонстративно отрицала саму суть и новые правила игры в молодом Советском государстве, постоянно лезла на рожон и целенаправленно нарывалась на неприятности.
Свой первый срок, врач Войно-Ясенецкий получил за то, что церковный служитель Войно-Ясенецкий ходил в больницу в рясе и с крестом на груди, завалил палаты больных иконами, молился перед операциями и (почему-то Википедия об этом умалчивает) активно агитировал больных и сотрудников больницы, за приобщение к вере.
Валентину Феликсовичу дали 16 лет, но буквально через пару месяцев он, по факту, был полностью освобождён и вернулся к нормальной жизни.

Но лёгкий намёк, сидеть ровно и не выделываться, Валентином Феликсовичем понят не был и сущность церковного служителя, после небольшого перепуга, пришла в себя и вернулась к подрыву Советской власти и учения Маркса (которое, как известно, верно, ибо правильно) с ещё большим упорством (обычно в таких случаях пишут «достойным лучшего применения»).
И, вполне предсказуемо, в 1923 году последовал второй арест. Власти в Ташкенте решили перекинуть проблему талантливейшего врача и невменяемого епископа, на голову старших товарищей, и отправили Валентина Феликсовича в Москву.

В Москве тоже довольно долго решали что с ним делать и, в конце концов, решили сослать товарища, от греха подальше, в Зажопинск Енисейск, резонно полагая, что приносить пользу врачебной практикой он сможет и там, а вот навредить Советской власти, своей бурной церковной деятельностью, в силу малочисленности и отдалённости Енисейска от цивилизации, у епископа Луки вряд ли получится. Но, как известно, яркая, креативная личность найдёт возможность замутить первоклассный перформанс, даже в зажопинске. И, после того как сущность епископа, буквально с момента прибытия в Енисейск, начала мутить воду и готовить этот сонный городок к свержению Советской власти — ГПУ было вынуждено отправить Валентина Феликсовича ещё глубже в... тайгу, где у того не было бы ни единого шанса заниматься бурной подрывной деятельностью.
Через пол года, посчитав, что человек понял очередной (толстый) намёк, Войно-Ясенецкий был возвращён в Енисейск, а затем переведён в Туруханск (единственная церковь в округе которого находилась в закрытом мужском монастыре, а её священник принадлежал к обновленческому движению. :)
Ребята из ГПУ уже поняли, что человек намёков не понимает и поэтому ему было озвучено прямо: чувак, кончай бузить и у тебя (с твоей золотой головой и руками) всё будет в шоколаде. На что были откровенно посланы.

Википедия пишет: «В конце года на приём к Валентину Феликсовичу пришла женщина с больным ребёнком. На вопрос, как зовут ребёнка, ответила: „Атом“, и объяснила удивлённому врачу, что имя новое, сами выдумали. На что Валентин Феликсович спросил: „Почему не назвали поленом или окном?“. Эта женщина была женой председателя крайисполкома В. Я. Бабкина, который написал заявление в ГПУ о необходимости повлиять на реакционера, распространяющего ложные слухи, представляющие опиум для народа, являющиеся противовесом материальному мировоззрению, которое осуществляет перестройку общества к коммунистическим формам» и наложил резолюцию: „Секретно. Губуполномоченному — для сведения и принятия мер“.
5 ноября 1924 года хирург был вызван в ГПУ, где с него взяли подписку о запрете богослужений, проповедей и выступлений на религиозную тему. Кроме того, крайком и лично Бабкин требовали отказа епископа от традиции давать благословение пациентам. Это вынудило Валентина Феликсовича написать заявление об увольнении из больницы. Тогда за него вступился отдел здравоохранения Туруханского края.
После 3 недель разбирательств 7 декабря 1924 года Енгуботдел ГПУ постановил вместо суда избрать мерою пресечения гр. Ясенецкого-Войно высылку в деревню Плахино в низовьях реки Енисей, в 230 км за Полярным кругом.»

О чём Википедия стыдливо умалчивает, так это о том, что буквально с первого дня прибытия в Туруханск (23 августа 1924), Войно-Ясенецкий опять начал бурную деятельность по расшатыванию и дискредитации Советской власти, среди населения городка и Бабкин накатал на него телегу в ГПУ задолго до истории с его ребёнком (если вы здесь подумали, что Википедия нарочно умалчивает факты, с целью выставить очередной наезд ГПУ на врача-слеш-эпископа, как личную месть Бабкина, за случай сего ребёнком... то да, так оно и есть).

В общем, «наша пісня гарна й нова — почінаєм її знову». Чуваку дают ещё один шанс одуматься и опять отправляют в глухую деревеньку, в тайге. И всё так же, в прошествии полугода, его возвращают в цивилизацию, с надеждой, что очередная ссылка в тмутаракань, наконец-то вправила мозги талантливейшего врача, выморозив участки, отвечающие за активность церковного фанатика.
И так каждый раз: как только великого врача начинало клинить — его отправляли в ссылку, приводили в чувство и пытались создать все условия для максимально эффективной деятельности в медицинской сфере. Например, предлагали возглавить хирургическую кафедру в Москве, возглавить Сталинабадский НИИ, открыть свой институт и т. д.

Удивительно, но Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий — единственный священнослужитель, которому в СССР была присуждена Сталинская премия первой степени!
Настоятельно рекомендую почитать об этом удивительном человеке. Можно даже на Википедии. )))

P.S. К чему я всё это рассказал.
Вы, наверное, спросите, почему с ним так долго возились, пытаясь вразумить, а не расстреляли ещё в Ташкенте, в начале двадцатых? А потому, что сущность врача — была очень ценна для Советской власти и при принятии решения большевиками о судьбе Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, всегда перевешивала сущность епископа Луки.
И если в следующий раз, вы вдруг где-то услышите вопли о том, что, мол, кровавые большевики гнобили и уничтожили миллионы безвинных — вспомните о Валентине Феликсовиче Войно-Ясенецком. ))

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное