3 заметки с тегом

жзл

Джайлс Флетчер

Иногда, интересуясь той или иной темой, случайно натыкаешься на персонажей, которые, на первый взгляд, абсолютно нечем не примечательны, но если начать вникать в биографию такого человека, то открывается масса интереснейших деталей. Я даже специально для таких личностей завёл отдельный тег: ЖЗЛ (жизнь «замечательных» людей).

Собственно, слушая курс «Россия глазами иностранцев» на «Арзамасе», в лекции кандидата исторических наук Ирины Карацубы, под названием «Первый компромат на Россию», наткнулся на очередного такого персонажа.
Изначально в лекции меня смутил тот пиетет, с каким кандидат исторических наук говорит об иностранцах и почти не завуалированная «брезгливость» к местным, русским «аборигенам».
Но, копаться в грязном белье «Арзамаса» и ставить неудобные вопросы, как-то: за чьи деньги товарищи имеют возможность заниматься некоммерческим «просвещением» и, в частности, оплачивать услуги профи, способных выдавать продукт такого уровня или, например, заказать разработку сайта у очень не дешёвых ребят из Сharmer, мы не будем. Поговорим лучше о Джайлсе Флетчере.

Портрета Джайлса Флетчера история нам не сохранила. Хотя странно, так как, даже исходя из написанного в Векипедии, чувак был «крученный». И что ещё забавней, что объём английской версии страницы Википедии о Джайлсе, меньше русской. Не подумайте ничего плохого, у англичан отличные традиции и они умеют чтить память великих предков. Просто великие предки, иногда занимались неприятными вещами и реальная история, зачастую, имеет стойкое амбре.

Итак. Официальная история жизни Джайлса Флетчера довольно немногословна и откровенно скучна.
Родился в 1548 году, в Уотфорде, графство Хартфордшир. Учился в Итоне и Кембридже. Впоследствии получил степень доктора гражданского права. С 1584 был членом Английского парламента. Трудился на ниве «международной дипломатии», катался с дипломатическими поручениями в Шотландию, Германию, Нидерланды и Московское царство. Написал сочинение о России (Of the Russe Common Wealth), одно из первых письменных высказываний иностранцев о России (с помощью которого, собственно, и вошёл в историю)). Умер в 1611 году, в Лондоне.
Конец. ))

Вот такая немногословная биография. Хотя есть пару моментов, за которые можно зацепиться.
Учёба в Итоне. Итон, если кто не знает, совсем непростая школа. Попасть с улицы в неё невозможно. Ты сможешь учится в Итоне, если только твой род старый и «правильный». То бишь Джайлс Флетчер был, скорее всего, сэр Джайлс Флетчер, из знатного рода Флетчеров.
Членство в Английском парламенте. В русскоязычной статье Википедии написано, что Джайлс Флетчер был избран членом Английского парламента. Это, мягко говоря, не соответствует действительности. Английский парламент состоит из двух палат: палаты лордов (куда простой безродный в принципе попасть не мог и больше половины мест вообще передавались по наследству) и палаты общин (в которую, теоретически, мог попасть человек любого происхождения, через систему выборов). Вполне очевидно, что Джайлс заседал в палате лордов. Английская версия Википедии, в этом плане, более корректна: member of the English Parliament.

Род Джайлса был настолько непростой, что в кого ни плюнь — сплошь выдающиеся члены британского общества: брат, Роберт Флетчер — главный епископ Лондона, племянник, Джон Флетчер — выдающийся писатель и драматург того времени, который писал «вместе» с самим Вильямом (ихнимвсё) Шекспиром (а может и «вместо»).
В роду Флетчеров, как до, так и после Джайлса, было много талантливых людей: писателей, ботаников, египтологов (люди из высшего общества империи над которой никогда не заходило солнце, вообще почему-то очень любят собирать бабочек по всему миру и Египет). ))
Хотя есть подозрение, что недалёкие предки Джайлса, те, которые потом стали лордами, исследовали мир с целью слегка побомбить торговые пути и найти новые точки скупки живого товара. Проще говоря, поднялись на пиратстве и работорговле.

Собственно, возвращаясь к самому Джайлсу.
Главной целью поездки Флетчера в Москву была задача решить проблему некой «Англо-Московской компании», а точнее — одного из её представителей, который от лица компании наделал внушительных долгов, занимая как у частных лиц, так и у государственной казны. По-сути, на тот момент, «Англо-Московская компания», имевшая монополию на торговлю с северно-русскими портами, была эдаким аналогом «Ост-Индской компании». То бишь, русского в ней, было ровно одно слово «Московская», в названии. Ещё проще говоря, ребята тупо контролировали и крышевали весь товаропоток из северных портов России. А когда ты доишь какую-либо территорию, то тебе совсем не к чему казусы, подобные вышеописанному.
Именно этот конфликт и должен был утрясти Джайлс. Но, по-видимому, чувак был настолько знатного происхождения и «голубых» кровей, а также настолько уверен в тупости аборигенов и силе империи и компании, стоящими за его спиной, что отправляясь решать проблему с русскими, вообще не запарился толковыми «гостинцами» и привёз царю всея Руси, Фёдору I Иоа́нновичу, в подарок явный мотлох, при этом на приёме отказался озвучить все титулы монарха, как этого требовал дипломатический этикет, да ещё и начал пререкаться по этому поводу. За что, вполне ожидаемо, был послан.
Такое поведение, по большому счёту, говорит о раздутом тщеславии и недалёкости персонажа. Ведь очевидно, что если ты едешь решить проблему, при этом источником проблемы является идиот (набравший долгов) с твоей стороны, то в такой диспозиции, какой бы недоразвитой и не подобающей твоему рангу, не была бы вторая сторона, к которой ты приехал решать свою проблему, гордость и тщеславие можно (и нужно) на время засунуть себе в задницу. Ну потому что накосячила твоя сторона. И потому что ты припёрся в чужой монастырь, где свои правила — будь добр, играй по ним. В конце концов, будь немного умней и спустись до нужного уровня, не выпячивая свою «голубизну» и призрение.


Да. А трактат «О государстве Русском», написанный впоследствии Джайлсом, является не чем иным, как аналитическим материалом по русским, сборкой разведданных, с лёгким налётом личной злобы за то, что его жёстко послали у царя. Замечательный английский дипломат, как с нескрываемым благоговением, говорит Ирина Карацуба, по-сути, являлся английским разведчиком и шпионом. В частности, именно Джайлс, в 1589 году вывозил Джерома Горсея, агента «Англо-Московской компании», когда того выслали из России за шпионаж.
И я честно не понимаю, почему русский историк, с таким пиететом облизывает англичанина, который работал против «наших» и у которого не хватило мозга засунуть куда поглубже свою гордыню, при общении с царём и почему, когда она говорит о «наших», то это вроде и озвучивается в нейтрально академически-научном ключе, но как-то постоянно скользит лёгкая брезгливость и снобизм: построение фраз, уничижительная интонация, хмыканья, ухмылки и т. д.
Например, обратите внимание, как она вскользь пробегает тот эпический проёб (иначе это назвать сложно) Джайлса, в результате его абсолютно неадекватного поведения на приёме у царя, называя это «не очень удачной дипломатической миссией» и точно также пробегает причину этой миссии, в виде жадного дебила из английской компании, который умудрился накуралесить настолько круто, что это вышло на уровень царя и англичанам пришлось посылать целого лорда, что бы утрясти вопрос. Ирина Карацуба данную первопричину всей этой истории описывает как «Флетчер вёл переговоры, стремясь отвести гнев от некоторых проштрафившихся купцов Московской компании».
(Ну ведь правда нет никакого умолчания и передёргивания. Англо- выпало, и осталась только Московская компания. А то, что она к Москве не имеет никакого отношения — это не важно. И «некоторые проштрафившиеся купцы» — понятно же, что это не местные, русские купцы, а дебил англичанин, которого словили за руку. Ведь незачем на этом акцентировать внимание.)
Ну и наоборот. Обратите внимание, как в самом конце, любительница просвещённых англичан, с таким, прям, надрывом и интонацией обличителя, срывает покровы нашей пятисотлетней отсталости и тыкает нас в зеркало.
Каяться, я так понял, можно уже сейчас. А платить когда?

2017   жзл   история

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий

Знакомьтесь, это — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877—1961 гг.)

Валентин Феликсович был ярым служителем церкви и в этой тусовке имел погоняло Лука́. А ещё Валентин Феликсович был врачом от бога (реально от бога, без кавычек).

Эти две ипостаси прекрасно уживались друг с дружкой и с окружающей реальностью. Но когда власть захватили большевики, церковная сущность Валентина Феликсовича вошла в глухой клинч с парадигмой советской власти, при этом сущность врача чувствовала себя в новой, социалистической реальности, вполне комфортно и гармонично.
Если почитать статью об этом человеке на Википедии, то может показаться, что Валентин Феликсович был няшкой и страдал от репрессий большевиков ни за что ни про что. Но, как водится, реальность немного иная.
Церковная сущность Валентина Феликсовича, показательно и демонстративно отрицала саму суть и новые правила игры в молодом Советском государстве, постоянно лезла на рожон и целенаправленно нарывалась на неприятности.
Свой первый срок, врач Войно-Ясенецкий получил за то, что церковный служитель Войно-Ясенецкий ходил в больницу в рясе и с крестом на груди, завалил палаты больных иконами, молился перед операциями и (почему-то Википедия об этом умалчивает) активно агитировал больных и сотрудников больницы, за приобщение к вере.
Валентину Феликсовичу дали 16 лет, но буквально через пару месяцев он, по факту, был полностью освобождён и вернулся к нормальной жизни.

Но лёгкий намёк, сидеть ровно и не выделываться, Валентином Феликсовичем понят не был и сущность церковного служителя, после небольшого перепуга, пришла в себя и вернулась к подрыву Советской власти и учения Маркса (которое, как известно, верно, ибо правильно) с ещё большим упорством (обычно в таких случаях пишут «достойным лучшего применения»).
И, вполне предсказуемо, в 1923 году последовал второй арест. Власти в Ташкенте решили перекинуть проблему талантливейшего врача и невменяемого епископа, на голову старших товарищей, и отправили Валентина Феликсовича в Москву.

В Москве тоже довольно долго решали что с ним делать и, в конце концов, решили сослать товарища, от греха подальше, в Зажопинск Енисейск, резонно полагая, что приносить пользу врачебной практикой он сможет и там, а вот навредить Советской власти, своей бурной церковной деятельностью, в силу малочисленности и отдалённости Енисейска от цивилизации, у епископа Луки вряд ли получится. Но, как известно, яркая, креативная личность найдёт возможность замутить первоклассный перформанс, даже в зажопинске. И, после того как сущность епископа, буквально с момента прибытия в Енисейск, начала мутить воду и готовить этот сонный городок к свержению Советской власти — ГПУ было вынуждено отправить Валентина Феликсовича ещё глубже в... тайгу, где у того не было бы ни единого шанса заниматься бурной подрывной деятельностью.
Через пол года, посчитав, что человек понял очередной (толстый) намёк, Войно-Ясенецкий был возвращён в Енисейск, а затем переведён в Туруханск (единственная церковь в округе которого находилась в закрытом мужском монастыре, а её священник принадлежал к обновленческому движению. :)
Ребята из ГПУ уже поняли, что человек намёков не понимает и поэтому ему было озвучено прямо: чувак, кончай бузить и у тебя (с твоей золотой головой и руками) всё будет в шоколаде. На что были откровенно посланы.

Википедия пишет: «В конце года на приём к Валентину Феликсовичу пришла женщина с больным ребёнком. На вопрос, как зовут ребёнка, ответила: „Атом“, и объяснила удивлённому врачу, что имя новое, сами выдумали. На что Валентин Феликсович спросил: „Почему не назвали поленом или окном?“. Эта женщина была женой председателя крайисполкома В. Я. Бабкина, который написал заявление в ГПУ о необходимости повлиять на реакционера, распространяющего ложные слухи, представляющие опиум для народа, являющиеся противовесом материальному мировоззрению, которое осуществляет перестройку общества к коммунистическим формам» и наложил резолюцию: „Секретно. Губуполномоченному — для сведения и принятия мер“.
5 ноября 1924 года хирург был вызван в ГПУ, где с него взяли подписку о запрете богослужений, проповедей и выступлений на религиозную тему. Кроме того, крайком и лично Бабкин требовали отказа епископа от традиции давать благословение пациентам. Это вынудило Валентина Феликсовича написать заявление об увольнении из больницы. Тогда за него вступился отдел здравоохранения Туруханского края.
После 3 недель разбирательств 7 декабря 1924 года Енгуботдел ГПУ постановил вместо суда избрать мерою пресечения гр. Ясенецкого-Войно высылку в деревню Плахино в низовьях реки Енисей, в 230 км за Полярным кругом.»

О чём Википедия стыдливо умалчивает, так это о том, что буквально с первого дня прибытия в Туруханск (23 августа 1924), Войно-Ясенецкий опять начал бурную деятельность по расшатыванию и дискредитации Советской власти, среди населения городка и Бабкин накатал на него телегу в ГПУ задолго до истории с его ребёнком (если вы здесь подумали, что Википедия нарочно умалчивает факты, с целью выставить очередной наезд ГПУ на врача-слеш-эпископа, как личную месть Бабкина, за случай сего ребёнком... то да, так оно и есть).

В общем, «наша пісня гарна й нова — почінаєм її знову». Чуваку дают ещё один шанс одуматься и опять отправляют в глухую деревеньку, в тайге. И всё так же, в прошествии полугода, его возвращают в цивилизацию, с надеждой, что очередная ссылка в тмутаракань, наконец-то вправила мозги талантливейшего врача, выморозив участки, отвечающие за активность церковного фанатика.
И так каждый раз: как только великого врача начинало клинить — его отправляли в ссылку, приводили в чувство и пытались создать все условия для максимально эффективной деятельности в медицинской сфере. Например, предлагали возглавить хирургическую кафедру в Москве, возглавить Сталинабадский НИИ, открыть свой институт и т. д.

Удивительно, но Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий — единственный священнослужитель, которому в СССР была присуждена Сталинская премия первой степени!
Настоятельно рекомендую почитать об этом удивительном человеке. Можно даже на Википедии. )))

P.S. К чему я всё это рассказал.
Вы, наверное, спросите, почему с ним так долго возились, пытаясь вразумить, а не расстреляли ещё в Ташкенте, в начале двадцатых? А потому, что сущность врача — была очень ценна для Советской власти и при принятии решения большевиками о судьбе Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, всегда перевешивала сущность епископа Луки.
И если в следующий раз, вы вдруг где-то услышите вопли о том, что, мол, кровавые большевики гнобили и уничтожили миллионы безвинных — вспомните о Валентине Феликсовиче Войно-Ясенецком. ))

2017   жзл   история

Жизнь «замечательных» людей — Николай Судзиловский

Пожалуй, нужно завести в блоге отдельный тег — жизнь «замечательных» людей, так как периодически, попадаются биографии малоизвесных, но весьма интересных и нестандартных персонажей.

Знакомьтесь. Это — Николай Судзиловский.

 Nikolai Sudzilovsky

Для начала, очень рекомендуется прочитать «официальную» биографию этого весьма занятного типка, на Википедии. А потом сравнить с написанным ниже. Как говориться, почувствуйте разницу. :)

Николай Судзиловский (15 декабря 1850 — 30 апреля 1930)
Биография его типична для студента тех лет: Герцен, Чернышевский, сходки, кафе-шантаны. Однако студенческие бунты Судзиловскому быстро наскучили и он решил проворачивать дела покрупнее. Первым делом Коля создал т. н. «Киевскую общину», по сути — лагерь подготовки боевиков, в котором пламенные студенты учились изготавливать бомбы и изучали основы шифровального дела и конспирации. Сам Коля, в целях конспирации, изображал из себя немецкого колониста. Этого ему показалось мало, и он решил устроиться фельдшером в тюремную больницу, чтобы подготовить блатарям побег. Однако не фартануло, Судзиловского раскусили и он бежал в... правильно, в Лондон, где, по всей видимости, его уже взяли на карандаш, иначе как объяснить тот факт, что там ему устроили знакомство с Самими (т. е. Марксом и Энгельсом).

Чем он занимался в Лондоне неизвестно, но через два года Коля объявился в Бухаресте под именем Николас Руссель, где свёл знакомство с болгарским революционером Ботевым, с которым принял участие в болгарском антитурецком восстании 1876 года. Самого Ботева турки быстро убили, а Судзиловский-Руссель оказался уже в Румынии, где мутил революционные дела и распространял прокламации среди солдат русской армии. Прокламации были примерно следующего содержания: «Не подчиняйся командирам, подымай на штыки офицеров, так построим новый рай». Румынам такой персонаж был совершенно не нужен, поэтому его выслали в Турцию. Опасаясь, что турки выдадут его русским властям, он подкупил капитана, переоделся в капитанский мундир и спокойно сошёл на берег с матросами, после чего растворился в Европе и почти десять лет о нём ничего не было слышно. Внезапно, в 1887 году, Коля появляется в Сан-Франциско, где сходу организует сильнейший скандал, обвинив местного православного епископа в хищениях денег, избиении учеников семинарии и педофилии. Скандал расколол и без того небольшую русскую общину Сан-Франциско, а Руссель, получив американский паспорт, едет на Гавайи, где покупает кофейную плантацию, лечит местных аборигенов и учит их революции, «убивай белых дьяволов» и всё такое. В это же время американцы решили даровать гавайцам избирательное право и сенат, и Руссель сначала стал сенатором, а потом и президентом Гавайского сената, где начал предлагать такие странные вещи, что американцы сочли нужным лишить его гражданства «за антиамериканскую деятельность». Упс!

Но Руссель не стал сильно переживать, он уже был в Японии, где обрабатывал русских военнопленных в японских лагерях (там же ошивались и те самые братья Пилсудские, вербовавшие поляков). Коля выпускал среди пленных большими тиражами свою газету, содержание всё то же: «Братва, мочи офицеров, японцы наши друзья, они помогут нам завоевать Россию и выгнать капиталистов». Статьи в эту газету писал такой примечательный персонаж, как Новиков, полуграмотный матросик, который через некоторое время станет известен, как Новиков-Прибой, автор «Цусимы», по которой советские до сих пор предпочитают изучать Русско-Японскую войну. Мы полностью поддерживаем их решение — разве может подчинённый международного шпиона, провокатора и террориста, наносившего вред русским интересам по всему миру, писать неправду о Русско-Японской войне? Только такие люди и могут рассказать настоящую страшную правду про прогнивший царизм.

Как вспоминал сам Новиков: «В Японию, когда там скопилось много наших пленных, прибыл доктор Руссель, президент Гавайских островов, а в прошлом — давнишний русский политический эмигрант. Он начал издавать для пленных журнал „Япония и Россия“, на страницах которого я тоже иногда печатал маленькие заметки. С первых номеров, по тактическим соображениям, журнал был весьма умеренный, но потом постепенно становился все революционнее. Помимо того, доктор Руссель занялся распространением среди пленных нелегальной литературы. В Кумамота литература эта получалась на моё имя».

Идея Русселя была в том, чтобы вооружить всех русских военнопленных и напасть при помощи японцев на Россию, попутно освобождая тюрьмы и раздавая оружие блатарям и каторжанам. Однако идея в массы не пошла, и к «журналистам» в лагере было такое отношение, что японцам пришлось выделить полицейских для охраны агитаторов. Вот что писал об этой истории советский (!) историк Шацилло: «В этом лагере неким политэмигрантом, бывшим народником Русселем, прибывшим с Гавайских островов, издавался революционный журнал „Япония и Россия“, им же распространялась нелегальная литература, активно велась соответствующая пропаганда. Новиков-Прибой стал сотрудничать с журналом. Когда возмущенные агитацией пленные лагеря попытались приструнить агитаторов, те обратились за помощью к японской полиции, которая и обеспечивала с тех пор безопасность Новикова и его товарищей. Причем проживать они стали в госпитале, и совершенно свободно, без какой-либо охраны».

После очередной неудачи, Руссель уехал на Филиппины, где затаился на несколько лет, а потом внезапно всплыл в ближайшем окружении Сунь Ятсена, основателя партии Гоминьдан, легендарного китайского «отца нации». Параллельно с этим, Руссель получал персональную пенсию в СССР, большевиком он не был и в СССР ни разу не появился, однако был оформлен как «политкаторжанин» (при этом и на каторге он тоже никогда не был). Руссель в совершенстве знал десять языков (в том числе японский и китайский). Умер он в Японии в 1930 году в возрасте 80 лет.

А теперь контрольный вопрос: на какую разведку мог работать человек с таким размахом?